10.78 €
10.78 €
Доставим:
6 июля
Под заказ
Мастер и Маргарита
С заботой о глазах! Издание с крупным шрифтом для удобства чтения.
Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» стал must-read задолго до того, как это выражение вошло в наш обиход. Когда в 1966 году, спустя четверть века после написания, роман впервые опубликовали, это стало событием в литературной жизни страны. Невозможно было достать ни экземпляра напечатавшего его журнала «Москва». Конечно, не обошлось без тотальной цензуры. Но вся она была «обнулена» ушедшими в народ самиздатовскими списками, в которых воспроизводились все отрывки с указанием мест, откуда они были вырезаны.
Вениамин Каверин говорил о «Мастере и Маргарите» как о произведении, в котором «невероятные события происходят в каждой главе». Действительно, Булгаков поселил в большевистскую Москву самого Сатану, его Мастер затравлен критиками — адептами соцреализма, а герои «романа внутри романа» — Иешуа, Левий Матвей и Понтий Пилат — точно не герои булгаковского времени. Но все они шествуют сквозь время — может быть, и наша эпоха уже озирается, отыскивая странную фигуру на Патриарших.
Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» стал must-read задолго до того, как это выражение вошло в наш обиход. Когда в 1966 году, спустя четверть века после написания, роман впервые опубликовали, это стало событием в литературной жизни страны. Невозможно было достать ни экземпляра напечатавшего его журнала «Москва». Конечно, не обошлось без тотальной цензуры. Но вся она была «обнулена» ушедшими в народ самиздатовскими списками, в которых воспроизводились все отрывки с указанием мест, откуда они были вырезаны.
Вениамин Каверин говорил о «Мастере и Маргарите» как о произведении, в котором «невероятные события происходят в каждой главе». Действительно, Булгаков поселил в большевистскую Москву самого Сатану, его Мастер затравлен критиками — адептами соцреализма, а герои «романа внутри романа» — Иешуа, Левий Матвей и Понтий Пилат — точно не герои булгаковского времени. Но все они шествуют сквозь время — может быть, и наша эпоха уже озирается, отыскивая странную фигуру на Патриарших.